Новая история красавицы и чудовища - Марина Рубцова

За всеми размышлениями я не заметила, как Андрей остановился возле тату-салона.

– Зайдем? – воодушевленно воскликнул он.

Глаза горели странным пламенем, которое ой как не понравилось мне. Зная его страсть к татуировкам, боялась предположить, что ему там понадобилось. Где еще он решил наколоть рисунок? Спорить, а тем более портить такой замечательный день я не собиралась, поэтому смиренно последовала за ним.

Как только мы оказались в небольшом помещении, нас встретил двухметровый татуированный с головы до ног мастер с черными, как смоль, волнистыми волосами до плеч. Ну, разве увидев такое «чудо», захочется сделать первую тату? Никогда! Единственное, чего хотелось – поскорее убраться из салона. Бежать, сломя голову, и не оглядываться.

Я напряглась и вцепилась в бицепс Андрея, как дочка в папину руку. Так и мечтала сказать: «Давай уйдем отсюда», но произнесла другие слова:

– Еще одно тату? Может, пора остановиться?

– Надеюсь, эта будет последней, – улыбнулся он, потрепав меня за щеку, а потом поцеловал в лоб и скрылся за занавеской.

Около десяти минут я разглядывала журналы, стараясь не обращать внимания на жужжание электрической машинки. Бедный Андрей! Наверное, ему очень больно. Зачем же так себя мучить?

К сожалению, Андрей так и не показал мне то, что вышло, а так хотелось. Любопытство – мое второе имя. Он сказал, увижу дома под одеялком. Ха, неужели он нанес рисунок на интимное место? Балда!

Выйдя из салона, мы решили сходить в кино на дневной сеанс. По пути к кинотеатру Андрей потянул меня в магазин подарков, где продавались различные безделушки. Он сразу приглядел симпатичный кулон в виде розовой розочки на серебряной тоненькой цепочке и не смог устоять, чтобы не купить. Надел мне на шею и сказал, что теперь эта вещь будет хранителем наших чувств. Ведь розовая роза означает начало новых отношений. Наших отношений…

В кинотеатр мы добрались без приключений. Там как раз шла новая молодежная комедия. Полтора часа мы надрывали животы от смеха и запивали колой попкорн. Не помню, когда я в последний раз так смеялась. На обратной дороге мы забежали в летнюю кафешку.

– А ты, оказывается, сладкоежка, – Андрей с умилением наблюдал, как я уплетаю кусок торта.

– Обожаю все шоколадное, – удовлетворенно произнесла я с набитым ртом.

– Спасибо за наводку, – усмехнулся он. – Как-нибудь обмажусь шоколадом и заставлю тебя слизывать.

– Прекрати! – Я замахнулась на него ложкой и с трудом сдержала смех, прикрыв рот рукой.

Не хватало еще прыснуть от смеха, чтобы пережеванные остатки торта полетели в лицо Андрею.

– Ты так сексуально ешь этот торт, что мне захотелось на его место, – не унимался он.

– Не спеши, подожди до вечера, – прищурилась я, пригрозив ложкой. – Уж я тебя так съем, что мало не покажется.

– М-м-м-м, – протянул Андрей, – жду не дождусь.

Его зеленые глаза подозрительно загорелись. Представляю, что нарисовало его воображение.

Пару раз к нам подошли поклонницы «Deadly bloom», он охотно дал им автографы и сфотографировался, скорчив смешную рожу. А потом вокруг как-то враз потемнело. Грозные тучи стремительно надвигались в нашу сторону, и вскоре заморосил дождь. Народ всполошился, когда ветер начал заносить под навес дождевые капли.

– Ну вот, как-то не вовремя, – поджал губы Андрей.

– Ты думаешь, какой-то дождь сумеет испортить мне настроение? – хитро улыбнулась я и выскочила из-под навеса.

Расправила руки, подставив лицо под теплые струи.

С детства любила дождь. Специально выбегала из дома, чтобы побегать по лужам, а потом возвращалась мокрая и довольная. И сейчас я чувствовала себя той девчонкой с конским хвостиком на макушке. Впервые со смерти родителей захотелось подурачиться. Благодаря Андрею я вернулась к жизни, и теперь никто не отнимет у меня этого счастья.

Мокрая футболка облепила фигуру, но меня это мало волновало. Хотелось прижаться к Андрею и на время забыть о существовании людей.

– Иди ко мне! – прокричала я, поманив его рукой.

И он выскочил из-под навеса, обнял меня, притянул к себе и поцеловал. Не обращая внимания на посторонние взгляды и стекающую по лицам и телам воду, мы целовались, как перед расставанием, будто в последний раз. И все до лампочки. Только он и я. Мы слились воедино, растворились друг в друге. Я вдруг отчетливо осознала, что не просто люблю Андрея, а люблю без памяти. До безумия. До дрожи в коленках. Он был прав, его поцелуи сводят меня с ума, кожа покрывается мурашками от одного только взгляда, а сердце замирает, когда оказываюсь в его крепких объятиях.

Мы продолжали целоваться, не отрываясь друг от друга ни на секунду, как сиамские близнецы. Стали одним целым, и мне это нравилось. Но все хорошее когда-нибудь кончается. Мы не могли вечность простоять под дождем, потому что он рано или поздно закончится, так же, как поцелуй. Первой сдалась я, чуть не задохнувшись от ощущений, поглотивших меня в головокружительный водоворот, и нехотя прервала поцелуй.

– Андрюш, что мы делаем? Это общественное место, – скромно произнесла я.

– Хорошенькое дело, – хмыкнул он, – сначала свести человека с ума, а потом требовать от него рассудительности. Пойдем.

Он взял меня за руку, и мы побежали к стоянке, где Андрей припарковал «Мустанг». Через несколько часов были уже дома. Промокшие, но довольные. Вместе приняли душ, и я, наконец, увидела его новую татуировку. Практически в паху, справа, чуть выше лобка. Он с ума сошел!

Мы стояли в душевой кабинке друг напротив друга.

– Почему звезда? – смущенно спросила я, подняв глаза на Андрея.

– Это символ достижения поставленной цели. Я грезил тобой с того самого дня, как увидел. Завоевать твое расположение – стало навязчивой идеей. А теперь ты моя. Я люблю тебя. Люблю, как сумасшедший.

Наши тела соприкоснулись, быстро и иступлено. Андрей провел рукой по моей мокрой спине, опустился к ягодицам. Его зрачки расширились, а дыхание участилось. Не в силах больше ждать, когда он, наконец, поцелует меня, я обвила его шею руками и сама нашла приоткрытые губы. Прильнула к ним. Андрей страстно впился в мой рот, не позволяя вздохнуть, это заводило еще сильнее.

Я закрыла глаза, но теперь еще отчетливее видела то, что происходило между нами, как кадры из кино. Мое тело мгновенно откликалось на малейшее прикосновение рук, губ и языка Андрея. В какой-то момент он оказался сзади, прижался к моей спине, ягодицам; ладонь скользнула по влажному животу, опустилась ниже. Поцелуи обжигали плечи и шею. Дикое, необузданное желание заиграло во мне. Облизнув пересохшие губы, я набрала в легкие больше воздуха. Как только он вошел в меня и начал двигаться, поняла, что теряю контроль над собой. Хриплый стон вырвался из груди, и вскоре мир взорвался миллионами разноцветных искр…